Эрагон. На пороге Ренессанса

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Река Арнора

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

Поздним вечером он вышел к оврагу с обрывистыми берегами, по дну которого несла свои воды быстрая горная река Анора, устремлявшаяся в долину Паланкар. Питаемая сотнями ручейков, река эта, сбегая с круч, обретала в итоге невероятную силу, превращая в гальку огромные валуны и скалы, встающие у нее на пути. Басовитый гул потока заглушал здесь все остальные звуки.

0

2

- Стой!.. – наконец выкрикнула Икоми на древнем языке.
Приподняв себя на руках, она на ходу слетела со спины скакуна, но из-за неожиданности собственного действия, девушка не сумела проконтролировать собственное тело и, не уловив момент срыва, рухнула на землю, проехавшись на локте предательски подогнувшейся руки. Внезапный страх упругой волной подкатил к горлу, в груди билось чаще, дыхание было слышно ещё в лёгких … Икоми уже заметила, что при падении зажмурилась и лежала теперь, закрыв глаза, а самым ярким пятном ощущений была резкая тянущая боль в руке, которую прижимала своим телом к земле. Она открыла глаза. Её лицо лежало на островке травы, у самого края низкого речного берега; всего парой десятков сантиметров ниже плескалась несущаяся вперёд вода. Можно было дотянуться, даже не вытягивая руки… И Икоми не удержалась. Приподнявшись чуть-чуть, только чтобы можно было вытащить из-под себя болящую руку, она свесила её. Когда подушечки пальцев коснулись прохладного потока, её губ коснулась светлая улыбка. Я Икоми… Не Эльдикомира. От этой мысли улыбка странницы погрустнела. Сколь различны были эти имена и те, кто их носит… Эльдикомира… Как же она ненавидела своё полное имя!.. Ненавидела, но… ведь ненависть – всего лишь разновидность любви, причём самая сильная и самая верная. Первее всего она отсекла от него то, с чего она начиналась: «Эль». Долгое время она играла с остатками своего имени на разный манер и лад. Дико, Мира, Комира и Икоми… Ей не удавалось выбрать ни одно из них… Но однажды… - ...Икоми. Она лишь случайно назвала именно это, а в итоге… Смогла полюбить только его и забыла все прочие. Простой случайный выбор. Наверное, то еле различимое выражение на её лице можно было назвать мечтательным… Икоми усмехнулась и села. Да что с тобой?.. Не могла выбрать других воспоминаний… Девушка задумчиво смотрела на плескавшуюся о глинистый берег воду. Постепенно её глаза грустнели, и уголки губ опускались. Единственное, пожалуй, хорошее воспоминание – и то приносит печаль. Отчаяние… Она старательно о нём не вспоминала, хотя помнила всегда. Добрый приятель – наверное, так можно было назвать это… Икоми обернулась к коню, всё это время фырчащему у неё за спиной. Тёмные умные глаза смотрели на неё неодобрительно. Полукровка вздохнула.
- Извини за такое. Я немного посплю, а позже мы путь продолжим. Только теперь я пойду с тобой рядом, - девушка повела левым плечом.
Опустив голову снова на тот островок травы, Икоми легла на левый бок, подтянула к себе ноги и сложила руки перед собой на земле, свободно перекрестив в запястьях. Прикрыв глаза, полу-эльфийка вслушалась в плеск и шум потока, утопив в нём свои беспокойные мысли… Признаться, она всегда была рассеянной. И в этот раз не обратила внимания, как неудачно легла – на самом краю. Прошло не так уж много времени, прежде чем, пошевелившись в полусне, девушка безвольно соскользнула в воду. И даже не поняла этого… Только отметила, что звучание воды изменилось: теперь она окунулась в гулкие звуки, обволакивающие её сознание… и в приятную прохладу…

0

3

- Третий день, еды нет, воды нет, карты нет... Жизнь прекрасна! - Скорпио весело рассмеялся, откидываясь в седле назад и закидывая ногу на ногу, устроив всё это на шее его верного Свэна - не особо породистого, но воистину неутомимого и терпеливого коня. Коню то, наверное, этот путь был приятен - он всегда имел место, чтобы вволю наесться травы, а то и листвы с дерева близ места остановки Скорпио, да и воды им попадалось в избытке - этим и обьяснялось то, что не взявший с собой никакого сосуда с водой Скорпио выжил в этом путешествии... Хотя не было оно для него трудным. Почти сразу он свернул с дороги от Тирма и всё это время они со Свэном пробирались по подлескам, стараясь всё же не особо далеко отходить от дорог... Теперь же они точно потерялись. Лучи солнца гуляли по его лицу, подставленному им, щедро делящимся теплом и радостью... Начало лета - великолепное время!
Свэн медленно и почти бесшумно шагал по лесному ковру из мха и переплётшихся корневищ деревьев, ничего не предвещало никакой беды или же лишения, судя по звукам, неподалёку даже протекала река, нарантировавшая путнику шанс напиться воды, а может и найти чего поесть... А вообще Скорпио уже привык к постоянному лёгкому чувству голода, словно питала его тело непробиваемая уверенность в том, что идёт он верной дорогой.
Через минуту кроны деревьев перед лицом Скорпио расступились, показывая этим, что Свэн, весь путь почти прошедший сам, почти без понуканий со стороны хозяина, вышел к реке и решил, что тут у них будет привал.
- Ладно, Свэн... Сейчас я сниму с тебя сбрую, подожди секу... - Его прервало громкое тревожное ржание коня неподалёку... Он приподнялся, опёршись о круп Свэна локтем и лениво прищурившись, глянул туда... Белоснежный, красивейший конь нервно переступал с ноги на ногу, тревожно зовя, наверное, хозяина... И раздаля всплеск. Что-то, до этого Скорпио принятое за поклажу, упало в воду, вызвав у коня громкую нервную реакцию в виде почти человеческого крика предостережения... Не иначе как в воду упал сам наездник, или же очень важный груз, иначе конь так бы не нервничал и не порывался бы рвануться вслед за упавшим. Времени на размышления уже не было.
- Свэн, стоять! - Руки Скорпио быстро расстегнули застёжку его плаща и скинули с плеч сумку - всё это полетело вниз, под охрану коня. Туда же полетел и кинжал. Скорпио оперся ногами о седло и, ободряюще похлопав коня по шее, прыгнул вперёд, сразу же попав в воду и быстро поплыв вперёд, за, как он подумал, незадачливым наездником... Хотя для наездника на объекте было сшишком много одежды... А, может, он был в плаще. Хотя, неважно. Сейчас нужно было спасать незадачливого глупца. Через минуту Скорпио уже догнал всадника, точнее, судя по странно знакомым (С чего бы это?..) длинным волосам, которые, не иначе как от переливов солнечного света на воде казались постоянно меняющими цвет... Память кольнуло старое воспоминание, почему-то появилось ощущение, словно его сердце на секунда запнулось... Но он не обратил на это внимания, обхватив всадницу рукой за талию и подняв её лицо над водой, чтобы она не наглоталась ещё воды... А теперь появилась проблема того, что выплыть обратно к берегу было бы проблемой. На счастье Скорпио, рядом оказалось упавшее с "его" берега в воду дерево, к которому он и поплыл, таща за собой странно ему знакомую всадницу, лица которой он так и не увидел... Сзади послышался плеск, наверное, конь девушки плыл за ними... Умное до странности животное сразу же перестало ржать когда Скорпио нырнул в воду и теперь просто следовало за ним, словно понимало, что теперь его всаднице уже ничего не угрожает. иначе бы конь, наверное, с самого нырка Скорпио поплыл бы за ним, стремясь его подтопить.
Схватившись рукой за ствол дерева, Скорпио, подтянувшись, смог переместить спасённую им девушку на одну из полупогружённых в воду веток, снимая с её лица плащ, дабы не позволить ей сейчас задохнуться. Ещё несколько секунд, море затраченных усилий и она уже лежала на берегу. Скорпио быстро расстегнул застёжку её плаща и немного размотал завязки рубахи на шее, чтобы ничто не задерживало её дыхание... И вдруг понял, кто перед ним. Он не мог бы забыть это лицо, никогда... Но всё же в ней что-то изменилось, хоть она и осталась столь же прекрасна... Он опять почувствовал, что в его теле появилось странное чувство опустошённости и слабости, он судорожно улыбнулся, еле сдерживая радостный крик... Сейчас нужно было её спасать, а не шумно радоваться её нахождению. Он положил руку на руку и несколько раз ритмично надавил ей на грудную клетку, ожидая, чтобы она задышала или же, на худой конец, закашлялась.. При мысли о том, что ему придётся делать, если это не поможет, он чуть покраснел, уже былособираясь предворить мысли в жизнь (Ведь в любом случае... Кто бы вменил ему эт ов грех?), но тут Икоми закашляла и он перевернул её на живот, придерживая за плечо и похлапывая по спине... Сдерживать радость становилось всё сложнее, но он держался, хотя губы его и расползались в неудержимой счастливой улыбке...

0

4

Самое опасное состояние – между явью и сном. Сколько жизней было сгублено в нём… Сколько жизнь губилась им… Сквозь плотный туман Икоми начинала ощущать что-то, отличное от поведения воды… более напористо, более твёрдо и ограниченно… направленно… не повсеместно… И вот мягкая обволакивающая прохлада сменилась влажной свежестью на лице… Вдох… Она забыла: необходимо вдыхать воздух… …Сколько же я не дышала?.. Внезапный испуг кольнул под сердце. Девушка закашлялась, хватаясь за жизнь даже чересчур рьяно. Ей повезло… Холодно и мокро. Где она могла промокнуть?.. И почему вода во рту?.. Девушка выпустила тоненькую струйку из уголка губ, привстала, оборачиваясь… и обмерла. Ещё раньше, чем глаза увидели лицо, выхватив только улыбку, чем-то в душе владелец был уже узнан, и от этого знания внутри зазвенел словно бубенчик тревожного недоверия к очевидному… Как в сонном мороке Икоми подняла взгляд выше и едва не вскрикнула. Можно забыть всё: и прикосновение, и шаги, и голос - невозможно забыть глаза, в которые однажды смотрел дольше 5 секунд… Её лицо отразило странный испуг, колотящийся в сердце, испуг, не позволявший взять себя в руки и хотя бы выдохнуть. Девушка вздрогнула, может быть и от налетевшего ветерка. Она уже очнулась, но мысли всё ещё стелились туманом. Контрастно им, растерянный взгляд зеленел ярче просвещённой солнечными лучами листвы.
- О-оох…
Вода, стекающая с волос на глаза, мешала смотреть, преломляя свет радужными сферами, и Икоми попыталась протереть их рукавом; с рукава обильно капало…
- Умно… - хмыкнула полукровка.
Наконец вернув себе подобие душевного равновесия (хотя весы неумолимо кренились) она уверенно развернулась к спасителю, сходу усаживаясь в удобную для длительного сидения позу. Теперь она взглянула смело и прямо. Мокрый с ног до головы, но, кажется, счастливый, спаситель вводил её вновь в замешательство неприкрытостью своей радости. Он рад?.. Икоми заморгала от неожиданности такого факта. Но и её собственные губы уже подрагивали, преломляя сопротивление хозяйки. Чувства взяли верх.
- Скорпио? Ты?.. – Икоми неуверенно улыбнулась, не отрывая взгляда от его глаз, словно цепляясь за эту самую надёжную из всех примет.

0

5

Скорпио уже не мог сдерживать счастливую улыбку и чуть не рассмеялся от счастья... Откуда оно, счастье это, в нём бралось, он и сам не понимал, но в нём словно проснулся тот мальчишка, которым он когда-то был... Жизнерадостное и светлое существо, живущее по настоящему полной жизнью, не знающее печалей и горя, источающее позитив в огромных обьёмах.
Он взглянул в глаза Икоми, яркие, даже тёплые, словно и она перенеслась в тот день, уже десять лет как закончившийся, но всё ещё такой же, даже более живой в памяти Скорпио, чем день вчерашний. Испуг на лице, растерянный, но тёплый взгляд... Она вздрогнула, наверное, от холода, и Скорпио чуть пересел, закрывая её спиной от ветра, пусть и слабого, явно тёплого, но способного простудить при неосторожности.
Икоми вздохнула, чуть отворачиваясь от него, словно девушка, стремящаяся скрыть своё смущение, хотя сейчас она, наверное, пыталась вообще скрыть любые свои эмоции и чувства, если он в ней их и вызвал... Скорпио же всё так же улыбался, смотря на неё и всё ещё не веря в то, что перед ним та самая Икоми, которую он тогда увидел, да так с тех пор из памяти своей выкинуть и не смог... Она казалась неуловимо другой, немного изменившейся, но одновременно и всё той же, неизменной и постоянной...
Через минуту она всё же повернулась к нему, пересаживаясь так, чтобы было удобнее сидеть, смотря на него вроде бы серьёзно и прямо, но вместе с тем так, словно эта серьёзность была для неё лишь защитой от всех неожиданностей жизни... И всё же она улыбнулась, наконец-то назвав его по имени.
- Скорпио? Ты?.. - Скорпио чуть покраснел, уже не улыбаясь, но с непередаваемым счастьем в глазах смотря на неё.
- Кто?.. Я?.. Не знаю никакого Скорпио... - Он опять широко улыбнулся, глядя ей в глаза. - Да я это, я... - В нём опять неудержимо просыпался наивный и счастливый мальчишка, счастливец и шутник, который даже серьёзнейший разговор не мог представить себе без улыбки и шутки. И теперь он уже с коварной улыбкой смотрел на Икоми, словно задумал какую-то дерзкую выходку... Как вдруг он поднялся с места, поднимая и Икоми, взяв её за руку... И прижался к ней, обняв её и закрыв глаза, устроив свою голову у неё на плече, краснея от неслыханной дерзости, которую он себе позволил... - Всё же я нашёл тебя.   - Он улыбнулся ещё радостнее, не понимая, что он вообще творит и говорит, а чувствуя только странное ощущение, словно так всё и должно было быть... И никак иначе.

0

6

Безобидная вроде шутка Скорпио на миг выбила её из колеи совершенно, заставив ощутить острую тревожность. Едва уловив изменение во взгляде, она совсем не успела заметить его движение и то, как оказалась на ногах… Сначала было мокро и оттого холодно, но потом… потом стало тепло, как-то по-особому: не только снаружи, но и изнутри… Икоми неспешно провела ладонью по волосам Скорпио, прикрыв глаза. Она молчала несколько секунд, а потом…
- Ты врёшь, дружок… Ведь ты не только не искал меня, но и почти потерял себя самого.
А лишь коснулась его сознания своим... Одиночка и не думала, что её голос способен звучать так тихо и печально. Человек, забывший свою мечту – это человек, утративший себя. Прилив сладковатого чувства, в которое вылилась звенящая радость, отхлынул, оставив в глазах ощущение послевьюжной пустоты: досада и сожаление. И всё же… она приняла этот жест, пускай ответила намного меньшим и не сумела преодолеть свой глупый защитный, баррикадный механизм. И чувствовала облегчение от того, что он её глаз сейчас не видел. Почему-то ей хотелось спрятать этот вакуумный холод, которым наполнялась жизнь, куда больше хотелось, чем обуздать свои недавние эмоции. Странно… Икоми запамятовала прервать связь с сознанием своего собеседника, но сейчас очнулась и мягко отвела своё от его. Девушка отстранилась, сделала полушаг в сторону и тут же отвернула лицо. Стоять так дальше оказалось для неё невыносимо. Это странное чувство… засасывающей пустоты… оно обострилось и несколько изменилось, только как? Странница посмотрела на Теренаса. Это уже был не тот мальчишка… Ожидаемая ещё с момента прощания грусть снова сжала сердце. Ничто не постоянно в мире… Мир исполнен измен… И он… тоже изменился… но… Выступившие слёзы мгновенно остыли на ветерке и холодили глаза. Икоми негромко судорожно вздохнула, приводя себя в чувство. Нельзя. Не в праве. Почему?..

0

7

Скорпио покраснел ещё больше, поняв, что он только что сотворил... По идее, этим глупым порывом он мог навсегда испортить их отношения и разрушить то хрупкое счастье, которое в нём постепенно укреплялось и словно оживляло его, полностью меняя его изнутри, разрушая его и создавая вновь, заставляя забыть всю тьму, что скопилась в нём за это время и словно возрождая его, параллельно давая ему шанс ещё хотя бы минуту ощущать себя тем же мальчишкой, которым он впервые увидел Эльдикомиру...
А она совсем с тех пор не изменилась... Такая же прекрасная, но более холодная, словно жизнь её после той встречи с ним была мало похожа на радостную... И словно эта жизнь сломала её, погребая под руинами жизни предыдущей, не давая из-под них вылезти и концентрируя в ней этот болезненный даже для него, словно он и сам сейчас мог его чувствовать, холод...
- Ты врёшь, дружок… Ведь ты не только не искал меня, но и почти потерял себя самого. - Скорпио широко распахнул глаза, уязвлённый в самую душу, словно его ударили в спину те, кому он мог полностью и вечно доверять... Словно его предал лучший же его друг, жестоко поглумившись над его же идеалами... Он чувствовал, что чувствует мысли и Эльдикомиры так же, как и свои, но не мог их разобрать, слепо глядя на дерево перед собой, чувствуя только как в хрупкий мир его счастия проникает леденящий холод, чьё смертельное дыхание разрушало это счастье, превращая его в подобный себе же холод... Но разве мог он сдаться при первой же попытке нанести удар по этому странному чувству?.. пусть даже удар и нанесла та, кто полностью и абсолютно мог распоряжатсья этим чувством... Наверное, она решила, что оно не заслуживает жизни... Жестоко.
Невидящий взгляд проследовал за Эльдикомирой, отстранившейся от него и чуть отошедшей в сторону...
"Неужели это счастье оказалось так легко разрушить?.. Одной лишь фразой... Недоверием, холодностью, болью..."
Он вздохнул, чуть встряхнув головой и упёрто глянув в землю.
"Нет... Ни за что. Что бы ни произошло... Нельзя сдаваться. Иначе... Иначе есть ли смысл жить!?"
Он поднял взгляд на Эльдикомиру, словно продираясь этим самым взглядом сквозь плотный, как кисель воздух...
- А мог бы я найти тебя, не потерявшись сам?.. Тогда... Я ведь не знал, куда ты ушла. И... Это единственно верное решение было бы с моей стороны... Чтобы найти человека, который неизвестно где, нужно уподобиться ему и также потеряться... И у меня же получилось. - Он сипло вздохнул, чувствуя, как до того незаметный ему холод от промокшей насквозь одежды проникает в него, вымораживая его тело... Но всё равно вопреки всему он опять был счастлив, просто потому, что видел её... И никакой холод не смог бы заглушить это его счастье. Наверное, это было эгоистично и неправильно... Но это было так.
- Я нашёл тебя... - Теперь это прозвучало горько, но вместе с тем сквозь эту горечь проступала радость, почти такая же, как та, которая звучало в его голосе как только он её отыскал. - И у меня есть кое-что для тебя... Эльдикомира. - Сомневаться не следовало... Это не могла быть прежняя Икоми. Она бы не ударила бы его так при малейшей попытке быть счастливым из-за неё... Это была та самая Эльдикомира, которую она тогда упоминала. Но, кем бы она ни была, он понимал, что Эльдикомира - лишь соединение всех граней её души в одном человеке... И пусть это соединение получилось холоднее, чем одна его грань, он был готов отогреть её от этого холодного равнодушия к миру... И к нему.

0

8

...Я ведь не знал, куда ты ушла... Эти слова и не эхом трижды повторились в её голове, нарастающим гулом, усиливаясь с каждым ударом сердца, которое знало... просто знало, как невыносим этот простой факт.
- Молчи... - почти беззвучно прошептала одиночка, чуть опуская голову, - Дай на секунду забыть, что ты сейчас здесь есть... помолчи... прошу тебя.
На этих словах Икоми положила свою руку на его, точно так же, как в тот раз, вздохнула и закрыла глаза. Чтобы не видел... нет, чтобы самой не видеть... Забываться - это она отлично умела, иначе бы сошла с ума слишком бессмысленно и быстро. Снова состояние - между сном и явью - лицом к лицу с собой, глаза в глаза, бездушием в душу... Керамическая маска, которую так легко оказалось надеть - всего лишь испугаться. Маска зимы. Безжалостная вьюга разрывала её сжавшуюся душу. Нестерпимой тоской, невыносимой болью полнилось тихое завывание, далёкое, но и ближе некуда, где-то и везде... оно сводило с ума... И этот безмолвный, заглушивший всё стон налетал порывами жёсткими, режущими, хлестал по необычайно вдруг ранимому нечто, как ледяными иглами, твёрдыми крупинками снега, причиняя боль иную: отрезвляющую, леденящую, сковывающую робко бьющееся тепло... Один процент тепла и боли на 99 безжалостного хладнокровного отказа в жизни. Не было ничего проще, чем сказать холодное "нет" - всем: себе, ему, и чувствам, и возможностям, и миру и жизни как таковой... Сказать нет - и мгновенно омертветь. Обындеветь не только снаружи, не только лицом, но изнутри, взглядом... навсегда, абсолютно... Но просто отнюдь не означает легко. Неподъёмная тяжесть, подобно леднику, легла на душу. Вернее даже не так... Ледник давно её сковал, но сейчас, вот совсем в сейчас... Он дал трещину - глубинный разлом, пугающий своей глубиной и мраком в ней. Страшно... К горлу подступали слёзы - жгучие, подобно кислоте, разъедающие лёд и раздражающие почти смирившееся с поражением живое. Да сделай же ты хоть что-то или замолчи!.. С надрывом, истерично, с максимальным накалом сил и чувств прокричала сама себе, но словно... В этот момент, словно её личность, душа её разделилась на три части. Керамическая с изморозью маска, необъятно непреклонная, сжавшийся в тёмной уголке живой страдающий комочек и она... она... рассудившая их... Эльдикомира дрогнула... многотонный пласт льда и всеобъемлющего хлада двинулся.
- Я одиночка, Скорпио... - спокойно сказала полукровка, открывая глаза.
Спокойно, однако... Взгляд уже невозможно было погасить. Он пылал раскалённым металлом, зиял бесконечной пропастью панического страха, молил о понимании и защите сдерживаемыми слезами... Не нашёл... не нашёл! Не меня искал ведь... почему нашёл меня?.. Несправедливо..! Она не смогла бы выразить это голосом так, но её мысли кричали... так пусть слышит, раз кричат ему... И в самом деле, больше всего на свете, ей сейчас хотелось прокричаться. Как обычно кричала во сне, от почти такой же боли. Но уже при нём. Потому что... доверилась уже.

0

9

Мерным и ровным шагом эльфийский рейнджер брел чистому зеленому полю, ведшему к устью Аноры. Лес, через который лежала большая часть дороги к Аноре, и через который он бежал буквально сломя голову, уже остался позади. Теперь, на ходу отдыхая и долгой и непрерывной пробежки, эльф искал глазами свою бывшую спутницу, которая должна была  быть у берега видневшейся вдали воды… Однако, ее там не было. Вот и отпускай девушек одних! Эх. Нет, больше он такой ошибки не допустит. Никак, нарвалась на каких-нибудь разбойников, или, того хуже – работорговцев… С таким порядком и системой, которые царят в этом людском государстве, просто удивительно, как тут люди вообще отваживаются ходить по дорогам без эскорта в легион солдат? Вы только посмотрите на Лесное Королевство – никаких разбойников, никаких работорговцев, мародеров, просто невежливых путников… Никаких маньяков, и прочего и прочего. Высочайшие порядок и дисциплина, которыми и должно славится поистине цивилизованное и культурное государство. А теперь… Вот где ему ее искать? Только Феанор успел задать себе мысленно этот вопрос, как, идя вдоль берега, увидел пятидесяти метров от себя «какую-то парочку». Одного из этих людей он, впрочем, сразу же узнал – это была та самая «потерявшаяся» полу-эльфийка… Но вот кем был молодой человек возле нее, и что он там делал – перворожденный недопонимал. И собирался это узнать…
Следопыт произнес на своем родном, древнем языке несколько слов, сплетшихся в сложное заклинание. Лучи света в тот же момент окутали тело эльфа так, что оно стало невидимым. Идеальным это заклятье назвать было нельзя, так как оно не скрывало следы и тень Феанора. И все же, оно было весьма полезным… Произнес его, правда, рейнджер не для того, чтобы напугать собеседника Эльдикомиры, и не для «эффектного появления», а для того, чтобы без лишнего шума спокойно подойти к парочке, что он в итоге и сделал. Шаги эльфа, да еще и следопыта, были бесшумными, так что вероятность того, что двое отвлеченных разговор между собой персоны вряд ли заметят его. Осторожность никогда не помешает. Как только до разговаривавших остался всего метр, Феанор применил контр-заклинание. Возможно, вы задаетесь вопросом, почему он не постоял невидимым да не послушал, о чем судачили сии товарищи. Дело в том, что заклинание, что неудивительно, постепенно высасывало из перворожденного силы, и потому он не мог часами пользоваться им. Такими темпами он бы просто дошел до смерти… И вот, теперь они видят его… Интересно, какова будет их реакция? Особенно реакция молодого человека, учитывая то, что перворожденный до сих пор выглядел как человек…

0

10

Скорпио послушно замолк, с сочувствием смотря на неё, чувствуя её руку своей и почему-то чувствуя, что сейчас перед ним происходит что-то необычайное... Бой с самой собой, бой с собственными боязнями и желаниями... И она явно не хотела сдаваться, потому что её глаза выражали не холод или тепло, а чистую и незамутнённую боль, которую может испытывать лишь душа, разрываемая на части противоречиями, которые сильнее её, сильнее того, что заставляет её быть сильной и крепкой, синхронизированной с внешним миром, не дают восстановить хрупкое ощущение синергии с самой собой... Всё это, эта битва происходила менее минуты, но она была точно неравной.
- Я одиночка, Скорпио... - Скорпио посмотрел ей в глаза, стараясь взглядом выразить всё, что сейчас было у него в душе, так же укушенной этим холодом, но согреваемой верой в себя и сочувствием, которым она переполнялась, разрушающим пределы восприятия и на краткие секунды, как ему показалось, позволившему ему почувствовать всю тяжесть неизбежной победы холода и мрака в её душе.
Не нашёл... не нашёл! Не меня искал ведь... почему нашёл меня?.. Несправедливо..!
Он улыбнулся, вновь взглянув ей в глаза, улыбнулся мягко, не насмехаясь над её страданиями, а понимая их тяжесть и то, каково ей сражаться с этой холодной пустотой... В ней было гораздо больше сил, чем казалось на первый взгляд и он точно не смог бы увидеть в ней этого стремления... Стремления стать той собой, остатки которой тогда, в старом доме, явили себя молодому и неразумному мальчишке... А сейчас... всё, что он мог сделать - было это.
Гаснущий огонь нуждается в том, чтобы его принял в себя и дал возвыситься над своим холодным противником огонь больший, чем он... Но не яростный и не прохладный, а тёплый, словно солнечный свет, огонь, которые не станет захватывать и разрушать, а отдаст себя полностью, чтобы никто не погиб в бою с холодом, чтобы все нашли в себе тепло... И погибнет ради этой цели, не рассуждая. Потому что этот огонь никогда не погаснет и возродится, как феникс, из пепла, каким бы ни был холод вокруг. Умереть, даже зная, что вернёшься - нелегко...
Нашёл. Тебя. И искал тебя и только тебя. Несправедливо... Наверное. Но разве справедливость может пробудить огонь в холоде?.. Разве справедливость может дать мне такую великую удачу - вновь увидеть тебя?..
Он не говорил, молча смотря ей в глаза, крепко держа её руку в своей, он просто смотрел в её глаза, чувствуя, что она его понимает... И что битва в её душе становится равной. Потому что теперь она никогда не будет сражаться одна. Иначе зачем жить глупому мальчишке, до сих пор не понявшему, что этот бой не его... Но, наверное, в незнании та сила, которая и помогает преодолевать непреодолимое.
Холод, лёд, смерть, надвигающиеся на слабый огонёк надежды, остановились... Перед ними теперь стоял противник, которого они не смогут уничтожить. Но он будет тут недолго, это они также осознавали... Масса, олицетворяющая саму погибель этого внутреннего мирка, двинулась вперёд снова, видя, что у них опять только один противник, второй растаял, как ночной морок утром... Но они не знали, что даже за мгновения расклад сил может смениться навсегда.
Скорпио улыбнулся, открыто и счастливо, как ребёнок, которым он когда-то был, смотря ей в глаза и не видя ничего, кроме той частички тепла, которая теперь точно не сдаст своих позиций и точно не сдастся в этом бою. Странный путник, появившийся в стороне от них, не был удостоен и взглядом... Ему было не до проблем этого мира, он смотрел в глаза Эльдикомире, надеясь, до боли в душе, молясь всем богам, известным и неизвестным ему разом, чтобы она смогла преодолеть не-себя...

0

11

Почему этот взгляд так мучил её?.. Глядеть в его глаза было невыносимо, почти больно, но оторвать взгляда также было нельзя… просто нельзя. Как магнит, как ослепляющее, прогревающее до глубин солнце, обжигающее, болезненно яркое, но всё-таки такое… какое?..
- Верно. Счастье несправедливо…
Эльдикомира улыбнулась, когда так хотелось плакать… Может впервые было для кого? Улыбнуться, не скрывая во взгляде волнение и боль – какое странное чувство… Горько, солнце, горько…
Великий дар – это и великая кара. Развитый дар забывать – вот что било теперь по стенам незыблемой крепости её одиночества. Всегда забыть, чтобы после вспомнить. Она всегда уходит от того, к чему пришла. И всегда возвращается к тому, от чего уходила. Подобно маятнику, она лишь рассекает свою жизнь неизменной линией бегства и возврата. Она никогда не уйдёт за рамки своей привычной дуги, и чтобы описать полный круг, ей придётся сломать стенки часов. Ведь по-настоящему жить ей суждено лишь вне времени. Но какому из маятников удавалось изнутри разрушить свою защиту от внешнего мира, свой прочный кокон, ограждающий от реального течения жизни? Но быть может, этот маятник хотя бы не станет сопротивляться удару молотка, ломающего непрочное дерево… Занятный маятник: осознающий несоответствие отмеряемого им времени и времени реального, и всё же… и всё же размеренно покачивающийся на металлическом поводке, не таком уж коротком на самом деле…
Ей было страшно вздохнуть… Леденящая змейка паники, оставляя скользкий след, поползла вдоль позвоночника, заставив сердце аритмично забиться. Её начинало колотить: и от холода, и от эмоционального потрясения, и от слабости – Икоми всегда было чересчур легко выбить из колеи, буквально достаточно было взгляда или звука. Уже краем глаза она зацепила тень Феанора и его силуэт, интуитивно узнанный, когда поняла, что мир начал меркнуть, перед взглядом побежали разрастающиеся тёмные пятна, поглощая всё. Икоми осела на ослабших ногах, вслепую шаря рукой возле себя, она кое-как оперлась на землю, прикрыв глаза. Медленно поднимая подрагивающие пальцы к глазам, девушка осторожно коснулась своих век, тем неловким жестом, направленным наугад, каким снимают тонкую паутинку. Икоми не сразу поняла, что лишь моргнула и несколько секунд сидела с открытыми, ничего не видящими глазами, поводя рукой перед ними, в слабой надежде, что зрачок среагирует. Наконец, нелепые полумахи рукой возымели действие, глаза покачнулись за ней, моргнули и потерянно поблудили вверх, ища возврата к тому, что видели последним: к глазам другого человека… Снова поймав взгляд Скорпио, полукровка слабо улыбнулась. Немного неожиданно… Само ощущение улыбки – на душе стало легче. Приятно… Икоми оглянулась через плечо и посмотрела на Феанора. Очертания улыбки стали чуть чётче, изгиб губ перестал быть таким мягким, но всё ещё сохранил приветливую гладкость линий. А ощущение изменилось…. Едва-едва прохладнее, свежее. Как странно было, что нечто внутри по-разному отзывалось на разных людей… Брови девушки чуть нахмурились в мимолётной задумчивости.
- Здравствуйте, Феанор… - её голос прошелестел слабо, но в то же время подобно тихой мелодии.

0

12

Еще до того, как он явил себя миру, эльф успел заметить перемены, происшедшие на лице его бывшей спутницы. Оживление, свет и радость, пусть и не самые яркое из тех, какие за свою довольно продолжительную жизнь видел Феанор, но все же необычные для этого когда-то бывшим каменно-невеселым, лица, не могли не радовать остроухого. В поисках источника этой перемены взгляд Перворожденного остановился на молодом человеке возле девушки, коего раньше он удостоил особенным вниманием. Впрочем, для эльфа все люди были, можно сказать, на одно лицо. Они совершенно не интересовали его, потому что у них не было ничего такого, что могло бы заинтересовать бессмертное создание, живущее в стране, в которой царит чуть ли не утопия, и который может обеспечить себя всем, что ему только может потребоваться. Но сейчас был особенный случай. А потому он изо всех усилий старался отыскать отличия этого смертного от всех прочих, что ему, откровенно говоря, было так же нелегко, как, скажем, человеку искать отличия одного барана от другого.
В голове же Феанора беспрестанно вертелись одни и те же мысли – кто он? Из рассказа, поведанного ему Айлоной, он не мог припомнить никаких близких у ее дочери. Неужели у нее за жизнь в образе почти что отшельницы мог появиться возлюбленный, брат, кузен, сын? Подобное обстоятельство в некоторой степени запутывало все дело, хотя, пожалуй, и не мешало его исполнению. Впрочем, нельзя и сказать, что возможность того, что в Эллесмере появится не особенно желанный житель из числа смертных больно радовала предводителя эльфийской лесной стражи. Сам он к людям относился с подозрением, ибо еще со времени первой войны с Гальбаториксом потерял к ним всякое доверие, как к существам либо подлым, таким как Гальбаторикс и те феодалы и кондотьеры, что пошли за ним, в надежде получить от него роскошные земельные угодья в награду за то, что они предали своего законного короля, Ангреноста, и начали против него войну… (Ну и как можно относиться к тем – думал Феанор – кто постоянно  ведет междоусобные войны?) Либо же как к существам слабым и либо беспомощным, либо трусливымЮ таким как миллионы крестьян, горожан, и даже феодалов, что покорно, без боя склонили головы перед человеком некоролевской крови, что противоречило любым принятым везде кодексам и уставам? При чем многие даже и не поддержали своего короля… И, что самое главное, ни один человек не попытался вызволить его из темницы! Чего-чего, я такого безразличного отношения к монарху Феанор понять не мог. Не то, чтобы он сам был особенно преданным Имиладрис или особенно ее любил, но он был ей предан настолько, насколько должен быть предан вассал своему сюзерену, не более и не менее того. И если бы, не допусти дракон, случилось такое, что его королева попала в плен, он бы сделал все необходимое, чтобы выручить ее. Да что он – так сделал бы любой честный эльф. И вот, эти то (да и многие другие) различия двух рас и послужили главной причиной неприязни Феанора к людям. Конечно, он питал  некоторое уважение к варденам, но не особенно ценил их, считая за какой-то недисциплинированный сброд, случайно сумевший одержать несколько побед на армией императора. Большим почтением у него пользовалось государство Сурда, хотя настолько искушенный в военном деле король, как Оррин, и не позволял эльфу возлагать на сию страну большие надежды. Единственным, кто, на его взгляд, реально был способен победить императора, были эльфы. Ну, да мы отвлеклись…
Глубоко глядя в глаза этого юноши, и словно бы видя его на сквозь, Перворожденный узрел в них молодость, неопытность, горячность и желание жизни. Закономерно для человека такого возраста… Вот только Феанор уже давно прошел через это и ныне смотрел на подобные вещи почти безразлично, зная, что ничего хорошего из этого не выйдет.
Словно опомнившись от долгого сна, эльф спустился на землю из своих рассуждений и, переведя взгляд с юноши на его собеседницу, промолвил:
- Приветствую вас. – если начало его речи относилось к обоим путникам, то дальнейшие слова были адресованы прямо Эльдикомире – Я исполнил то, что должен был и пришел за вами. Ответьте, можем ли мы продолжать путь в страну моего народа?

0

13

Скорпио улыбнулся в ответ Икоми, выискивая в её глазах изменения, которые подсказали бы ему. что происходит в её душе сейчас, после этого испытания. Смогла ли она побороть узы, которые наложило на неё отшельничество и нежелание существовать как личности? Она начала оседать на землю и Скорпио приобнял её за плечи, тоже опускаясь ниже. Он замер, спокойно смотря ей в глаза. Всё уже решилось и теперь он мог ожидать только вердикта судьбы, потому что слишком много поставил на её победу... Сейчас он запрещал себе думать о том, что произойдёт, если Икоми решит навсегда спрятаться за холодной маской Эльдикомиры.
Следующие три-четыре секунды он провёл без движения, закрыв глаза и лишь улыбаясь, светло и радостно. У неё получилось. Это было видно по неловким движениям, беззащитному и удивлённому выражению до этого абсолютно безэмоционального, с болью отображающего правду лица. Наконец, она смогла скорректироваться и их взгляды вновь столкнулись. Она улыбнулась, легко и словно через силу, почти как до этого, когда она вынуждала себя улыбаться... Но совсем по-другому. Мягко и искренне.
Он улыбнулся бы в ответ, не переведи она взгляд ему за плечо... Но даже это бы ничего не изменило, не отразись на её лице тот же холод, что и раньше. Улыбка опять стала ненастоящей, хотя и хранящей остатки тепла.
- Здравствуйте, Феанор… - Скорпио ободряюще ей улыбнулся и обернулся, готовясь встретиться взглядами с кем угодно, кроме... Обычного вроде бы мужчины. (Я нигде не увидел снятия отводящего глаза заклинания по смене личины) Обычного?.. Нет. Совсем необычного. Если он - человек, то он уже сто лет минимум как мёртв. Иначе его глаза выражали бы хоть что-то кроме прохладной, вежливой заинтересованности. Всем существам в этом мире даётся одинаковый запас жизненных сил... Люди тратят его быстро, сжигая себя заживо, проживая короткие, словно вспышки молний жизни, навсегда преображающие мир вокруг... А когда тот же огонь, который всю жизнь полыхает в глазах человека, растягивается на тысячи лет... Он тратится почти сразу. И остаются от живых вроде бы существ только пустые оболочки, поддерживаемые лишь желаниями, подчинёнными общей системе. В этом существе без труда узнавался нелюдь, но какой?.. Неизвестно. Скорпио немного развёл руки, внешне почти незаметно. Только по его глазам было видно, что стоящего перед собой он сразу же принял за противника. Феанор... Существо с мёртвыми глазами.
- Приветствую вас. - Скорпио сдержанно кивнул, избегая смотреть неожиданному визитёру в глаза, благо тот уже повернулся к Икоми. - Я исполнил то, что должен был и пришел за вами. Ответьте, можем ли мы продолжать путь в страну моего народа? - Скорпио глянул на Икоми и опять улыбнулся ей, хотя сейчас хотелось отнюдь не улыбаться. Феанор, это существо с мёртвым взором столетнего старика, оказался эльфом. Навряд ли ещё кто- то в этом мире мог бы так вычурно говорить в абсолютно неподходящей для этого обстановке.
- Я скоро вернусь... Икоми. - Скорпио не стал дожидаться ответа Эльдикомиры, решив, что подслушивать чужие слова не особо вежливо с его стороны, ведь кто знает, кто этот Феанор для неё... Вернувшись на место начала своего заплыва, он потрепал Свэна по морде, одел сумку и плащ и пошёл вместе с конём обратно, уповая на то, что ничего страшного не произошло и Феанор с Икоми всё ещё там, где он их оставил.

0

14

Хотя смотрела Икоми на Скорпио не прямо, жизнь отшельницы в лесу и материнская кровь вкупе с обучением в детские годы, заложившим основы восприятия мира, наделили её чуткостью к скрытым малозаметным переменам. И её внимание мгновенно среагировало, словив отталкивающий, неприязненный, но как-то скрыто, за спокойствием, взгляд. Чем-то это встревожило девушку. Она узнавала то же во многих взглядах зверей, выжидающих реакцию нового потенциального противника. Не вызывающий, но испытующий взгляд... Икоми не понимала и растеряно проводила юношу глазами.
Холодная струйка скользнула за шиворот откуда-то сверху, заставив девушку вздрогнуть и поёжиться с самым жалостливым видом. Это конь Феанора, вымокший до последней шерстинки, стоял над незадачливой авантюрной поклажей, упрекающе глядя сверху на сие прискорбное явление Мироздания. С его гривы обильно стекала вода.
- Прости, хороший, но тебе вверили растяпу...
Икоми прикусила язычок, с самым растерянным видом замечая внешнее проявление неожиданного бесхитростного тепла, проникающего во все потаённые уголки души многим живее привычного царапающего холода. На мгновение овладев своим телом, девушка приподнялась с земли и ухватилась за повод, поняв, что ноги абсолютно непригодны для эксплуатации в дальнейшие полчаса. Кое-как подтянувшись, она прислонилась лбом к морде коня, запустив пальцы в великолепную гриву и скрыв таким образом свою слабость. Пальцы полукровки не впивались в кожу животного и не тянули за волос, скорее это было психологически важно - держаться, хоть и за воздух. Икоми не могла себе позволить беззащитность. Всегда одна, всегда сама. Поэтому сейчас она стояла, дрожа всем телом как осиновый лист, вымученно и облегчённо улыбаясь с закрытыми глазами под подрагивающими ресницами, пряча за волосами лицо и шею с учащённо пульсирующей артерией, не выдавая волнения никому... Но конь-то знал, это умное животное, фырчащее ей в ключицу почти человечески добродушно. Икоми тихо засмеялась от щекотки и подняла голову, с благодарностью глядя на "посвящённого" в маленькую тайну её существа - она обычный человек... Почему-то люди боятся смотреть в глаза лошадям. "Они не любят, когда их понимают... им страшно, что их наконец поймут, хотя всей душой всю жизнь жаждут этого - быть понятыми," - так кто-то говорил при ней когда-то... или она сама так раньше уже думала, но о другом... Слова не меняют смысла, они верны себе. Но не стоит ожидать от них преданности одному значению. Этот урок она тоже усвоила давно. Как много уроков ей преподали и как много оказалось позабыто... Икоми вздохнула, чувствуя лёгкий стыд. Ненадолго мысли привычно вернулись к прежней теме, чтобы досказать себя. "Они боятся истины и даже правды. Бояться быть понятыми кем-то, потому что в таком случае уже не смогут оставаться закрытой книгой для самих себя..." Одиночка ощутила этот страх яснее. Да... она почувствовала его в смешении чувств, возникших из ниоткуда под взглядом Скорпио... "Скорпио..." Отшельница обернулась, её страх вдруг метнулся в другое своё воплощение. "Обещал," - сухо прервала его девушка. Страх осёкся и съёжился, тут же растаяв ненужным наваждением. Это был повод задуматься... Но чутьё подсказывало, что думать в этот раз бесполезнее, чем просто ждать объяснения. Смиренно пожав плечами, девушка погладила эльфийского скакуна обтянутой кожаной полу-перчаткой ладонью. Жёсткая шерсть приятно покалывала подушечки пальцев. Вновь налетел ласковый порыв ветра, пробравший неудавшуюся утопленницу насквозь холодом. Казалось, даже душа её продрогла... Ей хотелось сбежать, спрятаться от этого холода, но куда и как?.. И вот, ей становилось боязно и жалко себя, ещё немножко - и слабость возьмёт своё: она почувствует прохладные безвольные слёзы, её губы дрогнут и сотрут следы полу-улыбки, а потом... "Не бывать этому!" Глаза девушки вспыхнули решимостью. Да, это была гордость. Одиночка...никогда не упадёт лицом в грязь в собственных глазах, она себе этого не простит! По беспорядочным прядям пробежала палевая рыжина да и только. Наконец, завершив разбор полётов с собственным телом и разумом, полу-эльфийка заговорила с Феанором.
- Кое-что даёт мне право отказаться... Я думала, смогу совладать со своим нравом и встретиться с матерью, как подобает дочери. Но я была самонадеянна. Не в моих правилах не оправдывать ожиданий. Я знаю мать, она ожидает Свою Дочь. Но я ещё не она. Вам придётся объясниться с ней. Мне жаль.
Икоми склонила голову и приложила сложенные вместе указательный и средний пальцы правой руки к левой ключице. "Я говорю правду и ничем не лгу".

0

15

Услышав слова собеседницы, Феанор даже не сразу осознал их смысл… Настолько этот был неожидан для него. И ожидаем - в то же время, как бы странно это ни звучало. Будто бы в неком отдаленном уголке своего сердца эльф давно, еще с момента их расставания почувствовал, что вскоре все изменится и им не суждено будет вместе достигнуть Дю Вельденвардена. Что ж, видно такова судьба… Еще некоторое время простояв с выражением лица вроде «Что? Что она сказала?» перворожденный полностью осознал происшедшее и вынужден был смириться с ним.
Но не успел он произнести и первых слов в ответ даме, как в его ушах прозвучали слова наместника Кевнона, пославшего нашему герою мысленное сообщение. Он рассказывал об ужасном событии в его городе – мятеже против законной эльфийской власти, распространившейся над Кевноном после его, опять же, законного завоевания. Дождавшись, видимо, когда армия эльфов продвинется вглубь империи, а также, когда к ней поспешит подкрепление в лица большей части гарнизона Кевнона, эти подлые людишки восстали против королевы Имиладрис!
Я еще раньше говорил им, что нельзя настолько ослаблять защиту города… Однако все они уверяли меня, что жители его настолько миролюбиво относятся к нам, что говорить о бунте, даже не о мятеже – сущая глупость; а даже если он и случится, то поднимет его лишь малейшая часть мещан, вследствие чего той горстки эльфов, что осталась в городе, будет более чем предостаточно для подавления восстания. И вот теперь такой шок… И кто только мог надоумить этих неотесанных, неграмотных безмозглых людей на подобное действо? Впрочем, это уже не важно…
Наместник просил Феанора, как носителя титула «Страж эльфийскких границ», как защитника Дю Вельденвардена, и как лицо военное, выполнить свою обязанность по защите своего государства и помочь с подавлением бунта. Тем более что он должен был быть в Кевноне, но его давно потеряли…
Не став объяснять причину своего отсутствия, бывший князь хотел уже поспешить на помощь своему народу, но, спохватившись, промолвил:
- Что ж, в таком случае, нам придется расстаться… Прощайте. Атра эстерни оно тхелдутин! – повернувшись, было, к своему коню и, приглядевшись к нему, эльф вспомнил милую картину, виденную им всего пару минут назад, которую он назвал бы «Лошадь – друг человека», и, с несколько секунд подумав, развернулся к девушке
- А знаете что… Дарю этого коня вам. Я вижу, вам уже хорошо вместе и у меня нет желания разрушать этого. Еще раз прощайте.  – с этими словами, рейнджер, не дожидаясь ответа, произнес заклинание, которое должно было мигом доставить его к Кевнону. Через несколько мгновений от эльфа не осталось и следа, если не считать белоснежного эльфийского скакуна, мирно пощипывавшего травку…

=====> Кевнон

0

16

Вернувшемуся Скорпио предстала вполне занятная картина маслом - ни новоявленного эльфа, ни следов пребывания кого-либо ещё, кроме приведённого им коня, не наблюдалось, зато наблюдалась Икоми, явно уже промёрзшая до костей. Всё же весна, хоть и такая тёплая, не создана для неожиданного купания в реках и попыток после этого стоять в мокрой одежде на ветру. Так что он, подойдя к оставшимся, видимо, на его совести двум представителям нечеловеческого мира, накинул плащ на Икоми и дружелюбно посмотрел на коня, в котором явно чувствовалась необычная для животного мудрость.
- Видимо, этот незнакомец решил оставить вас... А кто он вообще?.. - Скорпио отошёл чуть в сторону, достал топор из седельной сумки на Свэне, ласково потрепав того по гриве, чтобы не вздумал ревновать внимание хозяина к новоявленному, чужому коню. Оглянувшись, Скорпио увидел несколько высохших стволов деревьев, скорее всего, рухнувших ещё зимой, не выдержавших гнёта снега, и отправился за ними. Как-никак нужно было высушить одежду Эльдикомиры, хотя кто знает, может, она могла это сделать и магией... В любом случае костёр сейчас был бы нелишним, особенно потому, что тут им предстояло, скорее всего, остановиться хотя бы до следующего утра, отсутствие запасов провизии и воды давало о себе знать. Наконец, он стаскал достаточное количество нарубленного сушняка и хвороста, чтобы предстоящий костёр горел до ночи. Вечерком скорее всего придётся сходить за дровами ещё раз, но это навряд ли будет в тягость - нужно будет только пошастать в другой стороне от стоянки.
- Разожжёшь костёр, хорошо?.. - Он улыбнулся Эльдикомире и отправился за еловыми ветками и жердями, набрав которые, быстро собрал какое-то подобие шалаша из двух пересекающихся под углом в землю вкопанных палок с каждой стороны, палки, место скрещивания которых он накрепко перемотал завязками рубахи, и жерди, лежащей на этих соединениях. Набрасываем со сторон и на "пол" еловых веток и вуаля, как говорится, башня готова. Осталось только положить на соединения уже черенков еловых веток ещё одну жердь и накрепко связать с обеих сторон с первой, на это ушли уже несколько обрезков ткани, найденных в другой седельной сумке. Теперь же стоило задуматься и над своим местом для ночлега. Хотя, что там думать. Раньше он что ли не спал под открытым небом? Набросать веток, желательно, сосновых или еловых, и побольше, потом на всё это накидываем плащ или конский потник, седло под голову - и спим.
Наконец он закончил свои построения и усталый, но довольный сел на подтащенное к месту предполагаемого костра бревно. - Строительство завершено, оцени своё предстоящее убежище. Может, не особо изящно, но работает тем не менее. - Он жестом показал на "Шалаш". - Ты можешь высушить свою одежду магией?.. - Он немного злился на себя за косноязычие, за то, что совершенно обыденно относился к ситуации, когда должен был, наверное, вести себя абсолютно не так... Единственная проблема человека - из-за краткости жизни мы неспособны долго предаваться лишь эмоциям и стараемся погасить их каким-нибудь делом.

0



Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC